Юрий Бурносов 
Новелла по мотивам серии «Армагеддон» . Лис пустыни

«Новелла по мотивам серии «Армагеддон» . Лис пустыни»: АСТ, Этногенез; Москва; 2010
ISBN ISBN 978-5-904454-80-7
Аннотация

Америка наших дней. Бизнес торговца автомобилями из-под Лас Вегаса Карла Макриди идет неважно. Он чувствует, что вокруг происходит нечто странное. В один из дней к нему является сомнительный незнакомец с не менее сомнительным предложением, от которого Карл, увы, не может отказаться. С этого момента размеренная жизнь Макриди постепенно превращается в ад: в округе творятся невообразимые вещи, в доме у Карла собираются чужие люди, его помощник оказывается не тем, кем казался, а очередное появление сомнительного незнакомца оборачивается бойней и удивительным сюрпризом.

Юрий Бурносов
Новелла по мотивам серии «Армагеддон» . Лис пустыни
ISBN: ISBN 978-5-904454-80-7

* * *

Карл Макриди сидел на ящике из-под тормозных колодок и ел бобы со свининой.
Это было не блюдо домашней кухни, а разогретые в микроволновке консервы, которые он немного сдобрил молотым перцем. Макриди считал, что пища должна быть в первую очередь сытной, во вторую — полезной и уж в третью — вкусной. О полезности консервированных бобов с мясом специалисты по питанию могли бы с ним серьезно поспорить, но Макриди не любил прислушиваться к чужому мнению, если имел достаточно оформленное собственное.
Дела шли плохо. За последние два дня он не продал ни одного автомобиля. Зато купил тринадцать, небывалая штука... И перестал покупать вчера после полудня, после того, как понял, что у него скапливается лишний товар. Да, люди отдавали вполне приличные тачки за бесценок, но что с ними делать? Солить впрок? К тому же они требовали наличные и куда-то спешили...
Смуглый тип в дорогом итальянском костюме, отдавая Карлу ключи от вполне приличного «Понтиака» и торопливо расписываясь, пробормотал:
— Там творится какая-то хрень, приятель... Мы с братом решили свалить на время на Восток, в Небраску. У него там домик.
— А что именно творится? — осторожно уточнил Макриди, щелчком сбивая с ветрового стекла машины дохлого жука.
— Не знаю... Неспокойно мне. У меня бабка, она с Гаити, малость ворожила. Мне тоже от нее кое-что перешло, ну, ты понимаешь... В воздухе что-то есть, приятель. Плохие флюиды, кажется, так это называется в книжках про экстрасенсов. А утром мой сосед взбесился. Обычный парень, иногда заходил ко мне попросить льда, вежливый... А тут кинулся на консьержа с ножом, прирезал, потом еще одну старуху, которая спустилась за почтой. Копам пришлось его застрелить, весь холл в кровище. Спокойный был такой, здоровался... Цветочки у себя разводил...
Покачав головой, смуглый сунул деньги во внутренний карман пиджака и побежал к открытому спортивному «мерседесу», где его поджидал брат.
Именно после его визита Макриди закрыл металлические ворота и повесил табличку: «Closed». А потом отпустил по домам всех сотрудников, кроме Сонни Боя.
Карл оглядел заполнившие стоянку разноцветные автомобили. На любой вкус, на любой кошелек... Конечно, он не занимался такими тачками, как «Бугатти» или «Ламборджини». Точнее, занимался, но не здесь и не в полном соответствии с законами штата. Да что уж там — в полном несоответствии с ними. А здесь — ничего экстраординарного, рабочие лошадки. Какие-то подороже, какие-то — подешевле. Одни простенькие, другие — с наворотами. Одни проедут еще тысячи миль, другие, несмотря на сияющие кузова, сдохнут через месяц-два. В гараже Макриди работали толковые парни, которые могли из развалюхи создать видимость вполне пристойного автомобиля, а что с ним будет дальше, их уже не заботило.
Макриди умел и любил продавать машины. И сопутствующий этой профессии обман считал ее неотъемлемой частью. Нет, в самом деле: если ты считаешь, что тебе предлагают новенькую «Тойоту» — внедорожник за смешные деньги и не видишь тут подвоха, значит, ты дурак. А закон рынка еще со времен неандертальцев или когда там люди начали что-либо втюхивать друг другу, гласит: не будь дураком. Что мешает заглянуть под капот, послушать, как работает двигатель? Не разбираешься? Получи тачку и потом расхлебывай. Претензии не принимаются.
Всему этому научил Карла отец, умерший в позапрошлом году от рака печени. Дуэйн Макриди гордился, что у него та же болезнь, что и у Стива Джобса. Даже собирался делать пересадку, но потом сказал сыну:
— Знаешь, я передумал. Если уж господь напихал в меня весь этот ливер, стало быть, с ним меня и засунут в печку крематория. Мне чужого не надо. Я этому принципу всю жизнь следовал, если только это, конечно, не касалось денег.
Старый Дуэйн отошел от дел уже давно. Первое время он еще заскакивал пару раз в неделю — посмотреть, как идут дела и не нужно ли дать полезный совет, потом стал появляться реже, затем ограничился телефонными звонками. За последние пять лет старик приезжал только раз — когда Карл привез и установил на принадлежавшей ему автосвалке новенький гидравлический пресс для металлолома. С собой Дуэйн привез бутылку калифорнийского брюта и торжественно разбил ее о ярко-зеленый корпус пресса, забрызгав все вокруг пеной.
— Хорошая вещь, сынок, — одобрил он приобретение. — Жалко, что ее сделали узкоглазые (пресс был японский), ну да что ж поделать, если старая добрая Америка разучилась работать руками...
Дуэйн любил все американское, особенно автомобили. В его гараже стояли любовно восстановленные «Такер-седан», «Шевроле-бель эйр», «додж-чарджер», пара трогательных в своем уродстве «гремлинов» и несколько огромных древних «линкольнов» и «кадиллаков». Эти машины размером с добрый катер пожирали горючего столько же, сколько какая-нибудь богом забытая страна. Впрочем, по делам отец предпочитал ездить на небольшой и экономичной японской «Хонде».
— Кэп?
От раздумий Макриди оторвал Сонни Бой. Он подошел, вытирая ветошью испачканные машинным маслом руки, и сел рядом на складной стульчик.
— Что тебе, Сонни?
— Я закончил с тем красным «Ниссаном». Осталось поменять стеклоподъемник в правой задней двери, и можно выставлять.
— Возьми себе пива, Сонни, — мрачно произнес Макриди.
Сонни швырнул ветошь в мусорный контейнер и направился к холодильнику.
Сонни Бой был невесть кем. Сам он утверждал, что его отец — мулат с Антигуа, а мать — канадка с эскимосской примесью, притом фамилия его была Вассерман. В Вегас он явился автостопом и приплелся к Макриди в поисках работы.
Парень оказался хорошим механиком, лишних вопросов не задавал, жил в подсобке, где еле-еле умещались армейская койка, телевизор и небольшой пластиковый столик. В свободное время ездил в тир или просто в пустыню — пострелять по консервным банкам.
По утверждениям Сонни, он отслужил почти год в Ираке снайпером. Макриди сначала услышанному не поверил, но потом нашел в вещах Сонни фотографии, на которых механик, одетый в камуфляж с бронезащитой, позировал на фоне сгоревшего иракского танка. В руках у Сонни была снайперская винтовка XM2010 Enhanced Sniper Rifle с сошками и огромным оптическим прицелом, а рядом лежали трупы танкистов, видимо, успевших покинуть подбитый Т-72, но не избежавших меткой пули.
Потом Макриди посмотрел, как Сонни стреляет, и окончательно убедился, что парень не врет. За что его уволили из армии США, интересоваться у парня не стал. Какая разница, в конце концов.
Свою нынешнюю винтовку — обычный «ремингтон», оснащенный простенькой оптикой — Сонни с соизволения хозяина хранил в офисе, в сейфе. Там же, где и сам Макриди хранил часть своего небольшого арсенала.
Последний, также являлся наследством старого Дуэйна, которому довелось повоевать во Вьетнаме и в полной степени осознать пользу и мощь огнестрельного оружия. Отец пробыл там несколько месяцев в составе «Тропической молнии» — Двадцать пятой пехотной дивизии — пулеметчиком и был тяжело ранен во время операции «Эттлборо».
Дуэйн начал учить мальчика стрелять (в основном по ящерицам), когда тому исполнилось шесть. Забавно было смотреть, как после удачного попадания неудачливый ядозуб практически разлетается в клочья. За годы тренировок Макриди-младший добился серьезных успехов, но Сонни стрелял значительно лучше.
— Держите, кэп, — Сонни сунул Карлу ледяную банку «Молсона». — Я вам тоже взял. Жарко сегодня...
Макриди откупорил банку и слизнул с пальца брызнувшую пену.
— Можно было и не закрывать, — пробормотал он. — С тех пор, как я повесил табличку, больше никто не приезжал. Странно — сначала скинули столько тачек за бесценок, а потом — вообще как отрезало. Что думаешь, Сонни?
— Они едут из города.
— В смысле? — Карл повернулся к механику.
— Они едут из города, — повторил Сонни, сделав большой жадный глоток. — Я несколько раз поднимался наверх проветриться, оттуда хорошо видна трасса. Машины идут из Вегаса, причем их больше, чем обычно. В городе что-то происходит, не иначе... По телику сказали, какие-то беспорядки.
— Да, один тип сказал мне, что там нечисто...
— Посмотрим, что будет дальше, кэп. — Сонни почему-то упорно называл Макриди «кэпом». Почему — Карл не стал спрашивать, как и о причинах увольнения из армии. Кэп так кэп, в этом даже что-то есть.
Сонни был прав: у них имелся изрядный запас продуктов и пива, кое-какое оружие, да и жил Макриди преимущественно на втором этаже, над офисом. Квартира в Вегасе обычно пустовала. Никто к ним не заезжает? Ну и пускай катятся к черту, в конце концов, это можно считать своего рода отпуском. А когда копы или национальные гвардейцы разберутся, все станет на свои места.
— Верно, Сонни. Тогда поставь новый стеклоподъемник, как отдохнешь, и на сегодня ты свободен. Кстати, нет желания смотаться в город и посмотреть, что там делается? Мог бы взять мой «Старкрафт».
— Нет, кэп, что-то у меня нет такого желания, — честно признался Сонни, метко попал пустой банкой в мусорный бак и отправился в мастерскую. Макриди посмотрел вслед механику, убрал остатки своего обеда и поднялся на второй этаж.

* * *

Большая комната, из которой можно было выйти на плоскую крышу офиса, сочетала в себе и кабинет, и спальню, и небольшую кухню. Одну стену полностью занимали книжные полки. Карл любил читать и терпеть не мог новомодные электронные читалки, полагая, что буквы должны быть напечатаны на бумаге. Книги были аккуратно расставлены по темам: религия, военное дело, автомобили и прочая техника, история... Художественная литература практически отсутствовала, за исключением нескольких вестернов и романов о вьетнамской войне. Отдельный стеллаж был выделен оружейным журналам. Карл Макриди являлся верным членом старейшей постоянно действующей организацией защиты гражданских прав в Соединенных Штатах — Национальной стрелковой ассоциации, и регулярно направлял им изрядные пожертвования.
Над виниловым диваном висели постер фильма 1970 года о генерале Джордже Паттоне и большой портрет гитлеровского фельдмаршала Эрвина Роммеля, известного также под кличкой «Лис пустыни». Карл Макриди искренне уважал этого талантливого полководца, который притом не запятнал себя какими-то особенными преступлениями, в отличие от других фашистских военных деятелей. Даже участвовал в заговоре против Гитлера, а затем покончил с собой в обмен на благополучие его семьи.
Карл с детства любил и уважал армию, но отец решительно пресек его, так и не начавшуюся, военную карьеру.
— Видишь ли, Карл, — заметил он как-то, начищая свою медаль «Пурпурное сердце», — нынешняя армия — это совсем не то. Во второй мировой, во Вьетнаме — вот там люди воевали. А сейчас воюют роботы и компьютеры. Нажал кнопку здесь — и на другой стороне планеты взлетел на воздух целый город. Какая же это война?!
— А если на нас нападут русские?! — спросил Карл, с завистью глядя на медаль. Как раз на днях он посмотрел «Красный рассвет» — новый боевик, в котором обычные школьники дали отпор советским спецназовцам, захватившим американский городок.
— Русские не такие дураки. И мы тоже не такие дураки, чтобы нападать на русских, — покачал головой Дуэйн, убирая награды в бархатную коробочку. — Мы все сделаем иначе, потихоньку. Вот посмотришь.
И в самом деле, через несколько лет в Советском Союзе стал править Горбачев, а еще через несколько Советского Союза не стало. Отец тогда крепко выпил на радостях, но отношения к современной армии не изменил:
— Наши бездельники в том же Афганистане сидят среди кондиционеров, покуривая сигары и попивая «Будвайзер» из холодильника, и возмущаются, если вовремя не подвезли свежий номер «Хастлера» или туалетную бумагу. Бог ты мой, у них там даже бабы служат! Даже бабы! Нет, Карл, такая армия тебе не нужна. А научиться выживать можно и самому. Этот мир все равно рано или поздно рухнет, попомни мои слова. Тогда все и станет на свои места: компьютеры и роботы превратятся в бесполезный хлам, а рулить станет мужик с крепкими кулаками и парой толковых стволов. Такой, как я. Или ты, если тебе в голову не втемяшится какая-нибудь дурь.
Никакая дурь в голову Карла не втемяшилась, отец мог не волноваться на этот счет. Да и некогда ей было втемяшиваться: однажды Дуэйн сообщил, что всем теперь станет заниматься Карл, и если тому угодно угробить бизнес и сдохнуть в картонной коробке под мостом, так в добрый путь.
Бизнес Карл не угробил и даже немного расширил, но не за счет торговли подержанными автомашинами. Нет, с ними тоже все шло нормально, но однажды вечером, когда Карл уже собирался погасить свет в офисе и подняться к себе, чтобы съесть пиццу с анчоусами и посмотреть очередную серию «Lost», на стоянку въехал серый фургон. Большой, в таких перевозят мебель или другие громоздкие вещи...
— Эй, друг, мы уже закрылись! — прокричал Макриди.
— Я ненадолго, мистер Макриди, — сказал человек, вылезавший из пассажирской дверцы. Это был плотный мужчина с густыми рыжеватыми бакенбардами, одетый в кожаную куртку и клетчатые льняные брюки. Руки он тут же засунул в карманы, и Карл неожиданно ощутил угрозу, исходящую от незнакомца. Причем угрозу не активную, а скрытую. Так лев лениво лежит среди саванны, благодушно посматривая по сторонам, но все знают, что подходить к царю зверей не следует.
— Меня зовут Бреннан Коннолли, — сказал человек с бакенбардами.
Боковая дверца фургона со скрипом съехала по направляющим, и на бетон спрыгнули еще двое. Крепкие бритые ребята.
— Это Робби и Джон, можешь не обращать на них внимания. А ты, значит, Карл Макриди.
— Да, сэр, но я не понимаю, чем я могу...
— Ты можешь мне помочь для начала тем, что помолчишь, — мягко произнес Коннолли. — Идем-ка вон туда, в твою уютную контору. Выпьем и поговорим.
Макриди ничего не оставалось, как выполнить просьбу — или приказ?! Все работников он уже отпустил, а Сонни в то время у него еще не работал и даже не воевал в Ираке.
Предложив незваным гостям сесть, Карл поинтересовался, что они будут пить.
— Выпивка у меня с собой, мистер Макриди. Давай стаканы, — распорядился Коннолли, и один из бритых — то ли Робби, то ли Джон — выставил на стол бутылку «Пэдди». — Лед мне не нужен.
Карл принес четыре стакана.
— Два, — покачал головой Коннолли. — Ребята на работе.
Робби и в самом деле вернулся к фургону, а Джон сел поодаль на стул и, казалось, полностью углубился в изучение настенного календаря с рекламой шин «Данлоп».
Коннолли разлил виски по стаканам, приветственно поднял свой и сделал маленький глоток. Почмокал губами, кивнул:
— Конечно, домашнее питье, которое гонит мой брат в Донегале, куда лучше, но где ж я его здесь возьму... За знакомство, мистер Макриди?
— За знакомство, — согласился Карл. Пил он мало и редко, а потому лишь пригубил.
— Я немного знал вашего отца, — помолчав и сделав еще несколько глотков, начал Коннолли. Только сейчас Карл заметил, что глаза у гостя разного цвета, синий и зеленый. Бывает же. Раньше Карл видел такое только у кошек. — Скажем так, имел с ним некоторые взаимовыгодные дела. Он вам, наверное, обо мне ничего не рассказывал.
— Нет...
— Зовите меня Бреннан.
— Нет, Бреннан. Кстати, раз уж так, то зовите меня Карл... Нет, отец ничего о вас не рассказывал.
— Что ж, видимо, Дуэйн не счел нужным. Я его даже понимаю... Поэтому, собственно, и решил обратиться к вам напрямую, минуя старика. Я не стану ходить вокруг да около, Карл. Я представляю организацию, которая называется NORAID. Мы, ирландцы, живущие в Соединенных Штатах, занимаемся тем, что помогаем нашим землякам, ведущим борьбу в Северной Ирландии.
— Ирландской республиканской армии?
— Если угодно, называйте их так, пусть это и не совсем правильно. Какая, в самом деле, разница? Главное, что эти люди не тратят время на пустые переговоры с британскими оккупантами, как партия Шинн Фейн, а занимаются делом. И, если в вас действительно течет настоящая ирландская кровь, мы ждем от вас помощи.
— А если нет? — шевельнул непослушными губами Макриди.
— А если нет, то я допью виски и уеду. Убирать вас никто не собирается, Карл. Зачем? Даже если вы тотчас побежите в ФБР, что вы им расскажете нового обо мне? Они и без вас таскаются по пятам, прослушивают мои разговоры, роются в компьютерах и мусорных бачках... Тщетно. У них нет на меня ничего конкретного. И не будет, уверяю. А главное, что сможете доказать? Нет, я хочу, чтобы вы сделали свой выбор осознанно, а не под дулом пистолета. Кстати, в последнем случае чаще всего все и заканчивается плачевно. Человек с перепуга клянется в верности, постепенно узнает то, что знать ему не следует, и уж тогда бежит в ФБР. Не все успевают добежать, Карл. Не все.
Коннолли подмигнул и подлил себе еще немного янтарного напитка.
— На человека лучше всего действуют убеждение и деньги. Не испуг и не угрозы, нет... Особенно если человек этот — не половая тряпка, о которую все вытирают ноги. А вы, Карл, не такой. Я навел справки. И, кстати, коль уж я заговорил о деньгах — мы всегда готовы помочь вам, если вы поможете нам.
— Каким образом?
— Начну с того, каким образом можем помочь мы. Что там с мистером Дином Янгом? Он по-прежнему не желает продавать вам авторемонтную мастерскую в Индиан-Спрингс?
— Да, но откуда...
— Я же говорил — я навел справки. Уверяю, уже завтра мистер Янг изменит решение. И много не запросит, о нет.
Макриди внимательно посмотрел на террориста (а Бреннан Коннолли, несомненно, именно таковым и являлся).
— А что должен буду делать я? Каковы мои функции, Бреннан?
— Самые разные, Карл, — с улыбкой произнес Коннолли. — Разумеется, никто не заставит вас бегать с автоматом по улицам Белфаста, взрывать полицейские участки и вообще лететь в Европу. Специалисты должны заниматься тем, что они умеют. Вы — автомеханик, торговец.
— Хороший стрелок, раз уж вы обо мне все знаете, — дополнил Макриди.
— Неплохой, да. Но стрелков найти не проблема. Хорошего автомеханика найти сложнее, уж поверьте. К тому же вы умеете держать себя в руках, мало пьете... Эх, сколько отличных парней мы потеряли только из-за того, что они лишний раз не могли удержаться, чтобы не присосаться к бутылке или пивной кружке... Ваша мастерская находится недалеко от города, но в то же время довольно уединенно расположена. Видите, как все складывается, Карл? И просить вас о чем-то нереальном мы не собираемся. Поэтому я надеюсь, что вы согласны.
Макриди поднял стакан. Он понимал, во что ввязывается, и понимал, что очень и очень не хочет в это ввязываться, но от Коннолли исходила плотная аура убеждения. Она буквально оплетала, затягивала в свои сети... Почему бы и нет? Зачем отказываться? Тем более просить о чем-то нереальном Коннолли не собирается...
— Я согласен, Бреннан, — сказал Карл.
Коннолли улыбнулся.
На следующее утро ему позвонил Дин Янг и торопливо сообщил, что готов продать мастерскую в Индиан-Спрингс.

* * *

Люди из NORAID и в самом деле не донимали Карла. Несколько раз пригоняли на ремонт автомобили — самые обычные, явно не в угоне, без пулевых пробоин или связанных людей в багажнике... Трижды просили подержать в гараже фургоны наподобие того, на котором приезжал Бреннан Коннолли. Карл загонял их в небольшой бокс, стоявший на отшибе и обычно пустующий. Что находилось в фургонах, он никогда не интересовался.
Сам Коннолли приезжал раз в пару месяцев — выпить по стаканчику виски (это был всегда ирландский: «Пэдди», «Грин Спот», «Коннемара», «Тирконнелл», «Рэдбрист») и поговорить — в основном о ничего не значащих вещах. Делал он это поздними вечерами, а порой и ночью.
В один из визитов Коннолли предложил купить гидравлический пресс. Карл согласился, потому что вещь была нужная, на свалке за мастерскими и выставочной площадкой давно скопились десятки, если не сотни, тонн ржавого металла, а спрессованным его и транспортировать, и продавать было значительно проще. К тому же пресс продавался по совершенно смешной цене; впрочем, его хозяин вряд ли так уж много по этому поводу смеялся.
Неделю или две торжественно открытый в присутствии отца пресс исправно давил исковерканные «форды» и «тойоты», пока однажды за полночь Карла не разбудил телефонный звонок. Это был Робби, один из людей Бреннана Коннолли.
— Мы будем через четверть часа, подготовь пресс, — велел он. Карл включил освещение на территории и, зевая, пил кофе, когда к офису подъехал длинный крытый грузовик. За рулем сидел сам Робби.
— Пресс готов? — спросил он, поздоровавшись за руку.
— Он всегда готов. Что там у тебя? — Карл кивнул на грузовик.
— Тачка, от которой надо избавиться.
Макриди пожал плечами. Тачка так тачка. Вполне разумный ход. Отогнанную в пустыню, сброшенную в озеро или в каньон, сожженную или взорванную машину рано или поздно найдут. А спрессованную вместе с другими такими же в металлический параллелепипед найти невозможно.
— Подавай задом к пандусу... Машина на ходу?
— Да, я выгоню ее из кузова.
Робби подогнал машину к регулируемому пандусу, забрался в кузов и задом вывел оттуда новый перламутровый «Субару WRX».
— Уверен, что ее надо раздавить? — усомнился Карл. — Хорошие колеса...
— Она с начинкой, — спокойно сказал Робби. — Если хочешь, загляни внутрь.
Карл взобрался на пандус, подошел к автомобилю и тут же отшатнулся. На заднем сиденье были свалены мертвые окровавленные тела. Трое... Нет, понял он, приглядевшись, четверо.
Мужчина — крепкий блондин лет сорока, женщина — ослепительно рыжая красавица, немного моложе спутника, и двое детей — лет трех и пяти. Взрослым стреляли в лоб, детям — в сердце...
— Давай, Карл, не тяни, — Робби вытянул сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой. — Мы с ребятами сегодня собирались посмотреть в записи свежий матч по футболу. Чемпионат Северной Ирландии, «Баллимена Юнайтед» против «Лисберн Дистиллери». Я сам из Баллимены, у меня и дед, и прадед играли за «Юнайтед». Поставил на наших сто баксов. Хочешь со мной?
— Я не смотрю соккер, — покачал головой Карл, которого неожиданно замутило. Сглотнув тугой комок, он глубоко вдохнул пахнувший ржавчиной воздух свалки. — Вот, поставь еще от меня двадцатку на свой клуб. И не зажиль выигрыш.
Робби хихикнул. Карл пошарил в кармане, сунул террористу смятую банкноту и направился к пульту управления прессом.
Через пару секунд перламутровый «Субару» со всей своей страшной начинкой превратился в блин. Ловко орудуя краном, Карл извлек его наружу, загрузил в пресс разбитый пикап, раздавил. Сверху снова положил останки «Субару», а на него — кузов от древнего «Датсуна». Скрежет, шипение гидравлики — все, сэндвич готов. Через какое-то время он нырнет в плавильную печь вместе со всеми костями, волосами, кровью и прочими носителями ДНК. Четверо только что исчезли бесследно.
— Отличная работа, Карл. Ты точно не поедешь смотреть футбол? — осведомился Робби.
— Нет, мне нужно... мне нужно кое-что посчитать.
— Терпеть не могу бумажную работу. Тогда смой, пожалуйста, из поддона, если туда что-то натекло, а я поехал. Ты же справишься без меня?
— Несомненно, — кивнул Карл и принялся разматывать шланг.
...«Машины с подарками», как про себя их стал называть Макриди, стали поступать регулярно. Минимум раз в неделю. Привозил их или Джон, или длинноносый Флаэрти. Видимо, люди из ИРА вели с кем-то серьезные разборки иди же просто занимались чисткой рядов. Мало интересовавшийся политикой других стран Карл попытался было разобраться в сложных взаимоотношениях ирландских группировок, борющихся за независимость, но так толком ничего и не понял. Уж подавно не получилось узнать, на кого конкретно трудится Бреннан Коннолли. Но одно Карл Макриди осознал точно: дело, по крайней мере, на этот раз, не только в Ирландии. Там сейчас активно сражалась лишь так называемая «Подлинная» Ирландская республиканская армия, насчитывающая около двухсот человек. Вряд ли ей требовалась столь уж значительная помощь из далеких Штатов.
Видимо, под прикрытием NORAID Коннолли — а скорее, тот, кто стоял над ним — обстряпывал свои делишки. И Карлу было совершенно наплевать, с чем они связаны. Меньше знаешь — лучше спишь, рассудил он. Кому хочется под пресс, пусть даже и в мертвом виде?! Он даже в кабины перестал заглядывать.
Последний визит состоялся ровно неделю назад. Ночью.
Два бронированных банковских фургона, сопровождаемые джипом и полицейским автомобилем с включенной «люстрой». Когда Макриди увидел ее разноцветные блики, то пришел в ужас. Коннолли со своей бригадой попался! Он все рассказал! Сейчас его, Карла, потащат в машину, надев наручники и аккуратно придерживая ладонью голову, чтобы он, упаси господь, не ударился! А потом?! Что там светит пособникам террористов? Пожизненное? Или жуткие пытки в тюрьме на базе Гуантанамо?!
Карл заметался по офису, не зная, то ли открывать сейф, чтобы взять оружие, то ли сдаваться. Он так и не принял решения, расслабленно опустился в кресло, и тут, звякнув колокольчиком, вошел Джон, насвистывая ирландский запрещенный гимн Son Ar Chistr.
— Что, Карл, небось, навалил полные штаны, когда засек копов?! — усмехнувшись, спросил он.
— Нет, просто устал, — буркнул Макриди. — Что это за иллюминация?! Какого хрена вы ее устроили?!
— Нам нужно было сопровождение, — терпеливо пояснил Джон. — К счастью, в полиции служит много ирландцев, и все они любят денежки.
Полицейская машина тем временем развернулась, описав круг по автостоянке, и уехала.
— Ваш сопровождающий свалил, — заметил Карл.
— Все верно. Отработал свое и поехал ловить черномазых, ворующих тачки возле «Луксора». А фургоны постоят у тебя. Бокс свободен, так ведь?
— Он всегда свободен.
Карл открыл шкафчик и снял с крючка связку ключей.
Фургоны были не новые, с эмблемами какой-то мелкой охранной конторы на бортах. Кое-где подкрашенные, подваренные, поеденные коррозией...
— Других не нашли, — развел руками Джон, проследив за взглядом Карла. — Возможно, их придется чуток подремонтировать и привести в божеский вид. Но не сейчас. Если понадобится, тебе позвонят.
— Загоняйте их в бокс. Я сейчас открою. Кстати, при случае напомни Робби, что я ставил на его футбольный клуб двадцать долларов, — нарочито спокойно сказал Макриди. — Если я проиграл, то хрен с ним, но если выиграл, то с нетерпением жду свою долю. Наверное, все-таки выиграл, потому что этот проходимец тут с тех пор не появлялся.
— И не появится, — развел руками Джон.
— То есть?
— Робби где-то здесь. В одном из металлических брикетов. Если ты, конечно, не отправил его на переплавку.
Джон засмеялся и добавил:
— Робби выбрал не ту сторону. Хороший был парень, что там говорить... Мы собрали для его матери деньги.
Карл возился с замком, ничего не говоря. Наконец дверь с грохотом открылась, и ребята Джона загнали туда фургоны.
— Коннолли сказал, что тебе пора расширяться. Как насчет филиала в Рино?
Подмигнув, Джон забрался в джип и уехал восвояси.

***

...Фургоны и сейчас стояли в боксе. Никто не приезжал, никто не звонил. Разумеется, у Карла имелись номера телефонов для связи — того же Джона, к примеру — но он не торопился. Стоят себе и стоят. Даже если ими заинтересуются спецслужбы, что они смогут предъявить Макриди? Какие-то люди попросили его присмотреть за техникой, он согласился. В конце концов, деньги на дороге не валяются, и ничего противозаконного в этой сделке нет.
Но на душе все равно было неспокойно. Карл сел на диван и включил телевизор. На экране две девицы в компании веселого старичка пытались всучить два набора кухонной утвари по цене одного. Макриди пробежался по каналам — ток-шоу, «Американский идол», какие-то сериалы, спорт, снова ток-шоу, еще одно ток-шоу...
А вот и новости. Толпа громит супермаркет, полицейские пытаются этому препятствовать, из водомета, укрепленного на бронемашине, бьют струи воды. Неожиданно водомет разворачивается, камера улетает куда-то в сторону, мельтешение... Диктор говорит, что связь со съемочной группой потеряна.
Другой канал — мужик из Вашингтона на трибуне с гербом, втолковывает, что в ряде восточных штатов вспыхнули беспорядки, причины пока неясны, не волнуйтесь и соблюдайте спокойствие, все будет хорошо... Приведены в готовность части Национальной гвардии...
И снова ток-шоу — все высказываются насчет разлада в семье двух голливудских кинозвезд.
В дверь постучали, вошел Сонни.
— Кэп, у нас нет подходящего стеклоподъемника, — сказал он.
— Давай съездим в город, — предложил Макриди. — Заедем к Пирсону, купим у него стеклоподъемник и кое-что по мелочи, заодно посмотрим, что там творится.
— Хорошо, — согласился Сонни. — Я только переоденусь.

* * *

Белый «Шевроле-старкрафт» остановился возле склада, принадлежавшего Хорасу Пирсону. Здесь, на окраине Вегаса, ничто не говорило, что совсем недалеко — сияющие огнями небоскребы, казино, фонтаны... Унылые железобетонные и кирпичные коробки, изрисованные граффити. Через улицу, крадучись, перебежала полосатая кошка, неся в зубах крысу. Голый хвост с еле слышным шуршанием тащился по асфальту.
Из-за угла вышел старик в шортах и грязной майке. В руке он держал коричневый бумажный пакет с бутылкой внутри. Отхлебнув, презрительно посмотрел на приехавших и с кряхтением опустился на корточки.
Двустворчатая дверь в складское помещение была открыта нараспашку. Карл вошел внутрь, вытирая со лба пот — на улице стояла изрядная жара, даром, что не лето... Внутри было не прохладнее: кондиционер, видимо, не работал. В застекленной будке, где обычно сидел Хорас Пирсон, никого не было.
— Хорас! — громко позвал Макриди. — Это Карл!
— Небось, в сортире, — предположил Сонни Бой. — Гадит.
— Подождем.
Карл прислонился плечом к вилочному автопогрузчику, стоявшему у входа. Склад был заставлен стеллажами, на которых хранилась всякая автомобильная всячина. Ходили слухи, что Хорас торговал не только запчастями, аккумуляторами и автолаком, но и менее безобидным товаром — от фальшивых документов до детской порнографии. Макриди всем этим не интересовался, и ему было наплевать.
Снаружи донесся приближающийся гул мотора, затем скрипнули старые тормозные колодки, и подъехавший автомобиль остановился. Стукнула дверца.
— Твою мать... — послышался незнакомый голос.
В склад вошел человек в солнцезащитных очках и засаленной стетсоновской шляпе.
— Где Пирсон? — осведомился он недружелюбно.
— Хрен его знает, — в тон пришельцу отозвался Сонни. — Сами ждем.
— Там на улице валяется покойник, — сообщил человек в шляпе. Его длинные рыжие волосы были собраны в хвост, перевязанный шнурком. Джинсовая куртка с множеством карманов и нашивок, кожаные штаны. Серые сапоги из змеиной кожи, со скошенными вперед каблуками «бульдог». Ну, прямо ковбой, подумал Макриди.
Они вышли к машинам и увидели давешнего старика. Он лежал навзничь, разбросав руки и стремительно оплывая лужей крови.
— Тут уже не поможешь, — с видом знатока резюмировал «ковбой», глядя на рассеченное горло пьяницы. Ему почти отхватили голову — в кровавой дыре виднелись разрубленные позвонки. — Вроде как мачете или типа того... Кому это старикан так насолил?
— В городе беспорядки, — сказал Макриди. — Хотя здесь вроде бы тихо...
— Какие еще беспорядки?! — «ковбой» повернулся к нему, но глаз за солнцезащитными очками видно не было. Карл явственно ощутил, как от него несет перегаром.
— Ты что, телевизор не смотришь? Или в центре давно не был?
— Давно, — ухмыльнулся «ковбой», показав желтые прокуренные зубы. — Я, знаешь ли, проигрался в пух и прах. Хотел угробить и заначку, но потом решил, что с меня хватит кормить этих ублюдков из казино, взял девочек, бухло и закатился в мотель. Даже если бы тут высадились чертовы жукоглазые инопланетяне и жрали всех прямо на Стрип, я бы не заметил. А час назад прочухался и поехал к Хорасу. Он мне должен кое-какие бабки, вот и хотел забрать...
— Может, вызовем полицию? — осторожно спросил Сонни, озираясь по сторонам. — А что, если убийца здесь неподалеку?
— Тебе оно надо, друг? Хочешь просидеть в участке, отвечая на дурацкие вопросы? Нет уж, пусть старикана найдет кто-нибудь другой и отдувается за это, а я пойду потрясу Хораса.
С этими словами ковбой решительно направился обратно в склад. Карл и Сонни Бой переглянулись.
— Поехали-ка отсюда, — сказал Карл.
Но никуда поехать они не успели, потому что из-за стоявшего рядом со складом двухосного прицепа выскочил высокий человек с тесаком в руке. Без раздумий он кинулся на стоявшего поближе Сонни. Механик увернулся, упал и в падении попытался подсечь ногу бегущего, но тот высоко подпрыгнул, ушел от подсечки и едва не снес Макриди правую руку. Остро отточенное лезвие тесака прошло вскользь по запястью, срезав широкую полоску кожи.
— Ыаааааааа! — завопил безумец, выпучив глаза, и замахнулся снова, но тут хлопнул выстрел.
Безумец обмяк, рухнул на колени, а потом повалился на труп старикашки. Тесак со звоном ударился о бордюр.
— С тебя выпивка, — сказал «ковбой», державший в руке пистолет. В этот момент изнутри склада на него прыгнул Хорас Пирсон. Он был старым и вялым, но притом высоким и толстым, фунтов сорок весом. Поэтому Хорас даже не прыгнул на «ковбоя», а скорее навалился. При этом он вцепился ему в шею своими искусственными зубами.
Естественно, «ковбой» эту тушу не выдержал. Карл и Сонни Бой бросились на помощь и попытались стащить Хораса с лежащего «ковбоя», но тот вырывался, продолжая мусолить попавший в рот воротник куртки. Наконец Сонни с размаху ударил Хораса в висок ногой в тяжелом армейском ботинке со стальной вставкой в носу. Голова толстяка мотнулась, Сонни ударил еще раз, и Хорас Пирсон тяжело свалился с «ковбоя». Тот перекатился в сторону и встал на четвереньки, пыхтя и отдуваясь. Затем подобрал оброненный пистолет и поднялся. Очки так и оставались на нем.
— Думал, ребра сломал... — пожаловался он, морщась и ощупывая бок. — Нет, ну вот же сука! Чего это с ним случилось? Хорас, конечно, всегда был порядочным мудаком, но чтобы вот так...
— И подавно пора отсюда валить, — заволновался Сонни Бой. — Те, кто слышали выстрел, уже вызвали копов.
Карл прислушался. Где-то вдалеке, в самом деле, выли сирены, и даже несколько, но явно не в этом квартале. Похоже, до них никому не было дела.
Хорас лежал, тяжело дыша и сопя. Из ноздрей текла кровь. Толстяк вроде был жив, но оказывать ему первую помощь никто не торопился.
— Горло хотел перегрызть, видали?! — продолжал злобствовать «ковбой». — Прямо как зомби в этих фильмах, как их там — «Возвращение живых мертвецов»: «Мозги-и»... Эй, а вдруг они, правда, обратились?! Упал метеорит или ученые выпустили секретный газ... Блин, я что, тоже сдохну и превращусь в зомби?
— Да он даже кожу тебе не прокусил, — успокоил Сонни.
— Насколько я помню, самый верный способ прикончить зомби — снести ему башку, — сказал «ковбой» и тут же выстрелил в голову Хораса. — На всякий случай, — добавил он. — Кстати, меня звать Трейси.
— Это ведь женское имя? — удивился Сонни. — Ну, порнозвезда Трейси Лордс и все такое...
— Во-первых, твое ли это собачье дело, как меня назвали мамаша и папаша?! — «Ковбой» нехорошо оскалился. — Во-вторых, я знаю парня, которого зовут Мэлоди. И тому, кто начинает хихикать над его именем, он обычно ломает левую руку. Он, знаешь ли, кэтчер.
— Да я просто так спросил, — механик примирительно поднял ладонями перед собой. — Я, к примеру, Сонни.
— Твою мать! — «Ковбой» покачал головой. — Парень, которого зовут Сонни, кидает мне предъявы по поводу моего имени! Куда катится мир...
— Не лучшее время и место для бесед об именах, — встрял Карл, которому все это надоело. А еще он боялся. Нет, не полиции. Он боялся того непонятного, что происходило вокруг. Стены, асфальт, небо буквально дышали угрозой. А тут еще два трупа, к которым он не хотел иметь никакого отношения в случае, если кто-то все же проявит к происшествию любопытство.
— А как же мое бабло?! — возмутился Трейси.
— Забудь, — велел Карл.
— Нет уж, я так не согласен. Подождите, я посмотрю, что там у него в конторке.
— С какой стати нам тебя ждать? — поинтересовался Сонни.
— С такой, что я только что спас задницу твоего босса. Ну и что-то мне подсказывает, что лучше до поры до времени держаться вместе... У вас, кстати, пушки при себе есть?
— Нет, — сказал Карл.
— Есть, — сказал механик.
Макриди с изумлением покосился на него. Сонни вынул из потайной кобуры над щиколоткой маленький револьвер и показал «ковбою».
— Это лучше, чем ничего. Что же ты не стрелял, когда эта жирная скотина пыталась отгрызть мне чайник?!
— Я думал, мы и так справимся...
— Думал он... Ладно, я мигом, — сказал Трейси и пошел на склад. Слышно было, как он что-то там ломает и разбрасывает.
— Свалим, кэп? — предложил Сонни, продолжая держать револьвер в руке.
— Он прав. Лучше держаться вместе. По крайней мере, пока мы в городе...
Трейси вернулся, пересчитывая купюры.
— Не хватает, — сообщил он, нагнулся и вытащил бумажник из кармана убитого Хораса Пирсона. Раскрывать не стал, просто сунул в карман своих кожаных штанов. — Куда едем дальше?
— Прошвырнемся по краешку, глянем, что к чему. Потом я собираюсь поехать назад и прикинуть, как поступить.
— Назад — это куда?
— У меня автомастерская, а еще я продаю подержанные автомобили. За городом, довольно близко.
— Отлично, — «ковбой» поднял большой палец. — Тем более я сяду вам на хвост: тормоза совсем сдохли и мотор неплохо бы посмотреть. Не волнуйтесь, я заплачу.
И Трейси похлопал по карману, где лежал бумажник покойника.

* * *

На более оживленных улицах ближе к центру оказалось жутковато.
В паре мест грабили магазины с электроникой; с продуктовыми, судя по всему, разобрались уже давно. Люди — и белые, и черные — волокли коробки с консервами и замороженными гамбургерами, ящики виски и набитые пакеты. «Шевроле» объехал стоявшую поперек улицы полицейскую машину, из окна которой свисал мертвый коп. Во многих местах дрались, то и дело стреляли. В зеркало заднего вида Карл увидел, как едущий следом старый «форд Ф-150» Трейси вильнул и ударил крылом пожилого латиноамериканца, тащившего на плечах четыре упаковки баночного пива «Миллер». Латиноамериканец упал, «ковбой» шустро выскочил из машины и забросил добычу в кузов своего пикапа. Похоже, Трейси быстро осваивался в новых условиях.
Навстречу промчался оранжевый родстер, преследуемый джипом, набитым чернокожими парнями. И те, и другие увлеченно палили друг в друга из автоматического оружия. Слава богу, на «шевроле» Макриди они не обратили внимания.
Затем проезжую часть перебежал мужчина в белой рубашке, прижимающий к груди кожаный портфель. За ним гнались несколько безумцев — Карл уже понял, что с этими уродами не все в порядке — размахивая руками и нечленораздельно вопя.
— Массовое помешательство какое-то... — задумчиво сказал Сонни Бой. — Может, ковбой прав? Утечка газа или какого-то вещества... Это не простые беспорядки, как были в Лос-Анджелесе, вы же видите, кэп.
— Поэтому и надо убираться из города. Хорошо бы сделать припасы... Но не хочется ввязываться. Еще укусят, в самом деле.
— Не думаю, что это передается через укус, кэп. — Тот, что был с мачете, выглядел совершенно целым, никаких ран и ссадин. Да и Хорас тоже. Что-то в воздухе.
Макриди сразу захотелось перестать дышать. В гараже есть респираторы... Да ну, ерунда, они ведь давно уже дышат, и до сих пор не взбесились. У них иммунитет? Или просто инкубационный период такой длинный? У всех по-разному?
«Шевроле» ударил крылом доставщика пиццы в фирменной куртке и шапочке. Доставщик покатился по асфальту, но тут же вскочил и помчался за машиной, не обращая внимания на сломанную руку. Его тут же сбил, словно кеглю, пикап Трейси и слегка подскочил, переехав. Сам «ковбой» приветливо помахал Карлу из открытого окна.
На окраине снова стало поспокойнее. Кое-где люди сидели на крылечках и ходили по тротуарам, попадались даже женщины с колясками и играющие ребятишки. Первой мыслью Карла было остановиться и предупредить, но он тут же понял всю нелепость этой затеи. Если смотрят телевизор — сами догадаются, если не догадаются и не сообразят, что делать — их проблема.
Из городской черты Макриди выехал с облегчением. Он обратил внимание, что многие по-прежнему ехали из города. В город, конечно, тоже ехали, но совсем мало. Затем навстречу потянулась колонна патентованных грузовиков REO с белыми звездами на дверцах. Водители в касках посматривали на исход гражданских.
Грузовики сменились «хамви» с пулеметными установками, легкими бронетранспортерами...
— Правильно мы удрали. В городе, похоже, нешуточная война намечается. Может, это террористы? «Аль-Каида»? — продолжал размышлять вслух Сонни Бой.
— Откуда у тебя револьвер? — спросил Макриди.
— Что, кэп?
— Откуда у тебя револьвер?
— Я бывший солдат. Я привык к оружию, я хорошо стреляю и хочу чувствовать себя в безопасности. Для этого я и ношу с собой пистолет. Иногда. Если вы о том, почему я ничего вам не говорил — так я вроде и не обязан. У меня есть разрешение на оружие, вот, — и Сонни действительно продемонстрировал Карлу разрешение, вытащив его из заднего кармана штанов. — А про винтовку вы и сами в курсе.
— Пожалуй, я выдам тебе кое-что из своего арсенала, — сказал Карл, обгоняя длинный «Крайслер». С заднего сиденья на них таращились трое светловолосых пацанов-погодков, один был по уши перемазан шоколадом. — Боюсь, без оружия в ближайшее время лучше нигде не появляться. А еще правильнее вообще никуда не вылезать без особой нужды с территории стоянки.
— А зачем нам нужен ковбой?
— Он умеет стрелять. Конечно, человек странноватый и мутный, но сейчас такой даже нужнее. Если он начнет вести себя чересчур нахально — мы найдем способ поставить его на место. Восстановить статус кво. Ты знаешь, что такое статус кво, Сонни? Ты будешь готов мне помочь?
— Не вопрос, кэп, — Сонни Бой с уважением посмотрел на своего босса.
Макриди и в самом деле решил, что избавится от Трейси в случае, если тот начнет качать права и лезть в лидеры. Одним блоком металлолома больше, одним меньше... Да и последствия этой заварухи будут разгребать долго, не до какого-то ковбоя...
«Шевроле» и пикап въехали на стоянку. Сонни побежал запирать ворота, а Карл направился к машине Трейси и с изумлением увидел, как из кузова выбираются двое.
Первым был крупный негр в светло-сером костюме, сплошь запачканном кровью. В руке он держал вскрытую банку «Миллера».
Второй — сильно перепуганный мужик в клетчатых шортах и футболке с рекламой пончиков. На носу поблескивали стильные очки в тонкой золотой оправе.
— Вот так номер! — воскликнул Трейси, обнаружив, кого привез с собой. — Вы откуда?!
— Запрыгнули, когда вы притормозили. Мы не могли там оставаться... — виновато произнес негр.
— Еще и пиво мое хлещет... Пошли вон отсюда!
— Стоп, стоп, — вмешался на правах хозяина Макриди. — Не исключено, что нам понадобятся лишние руки. Я Карл Макриди, владелец всего этого, — Карл обвел рукой стоявшие автомобили, мастерскую, офис и свалку. — Это — Сонни, мой механик, и Трейси... э-э... наш добрый знакомый.
— Куда уж добрее, — ухмыльнулся «ковбой».
— Мы собираемся сидеть здесь тише воды ниже травы и ждать, что будет дальше. Если на нас нападут, что вполне вероятно, мы будем обороняться. Разумеется, это не касается, скажем, солдат Национальной гвардии или копов. Если на нас нападут с дурными намерениями — вот что я имею в виду.
— Я работал охранником в «Четырех королевах», сэр, — сказал негр. — Я умею драться. Приходится, знаете ли, успокаивать некоторых...
— Вот у вас-то я все бабло и оставил, — буркнул Трейси. Щелкнув выкидным ножом, он принялся чистить ногти кончиком лезвия.
— Меня зовут Эдгар, сэр. Эдгар Гувер.
Трейси аж уронил ножик и согнулся в приступе хохота. Макриди тоже улыбнулся.
— Не, ну я не могу! — простонал «ковбой». — С чего бы это мамми нарекла тебя так же, как создателя ФБР?!
— Откуда мне знать, сэр, — скромно сказал негр. — А фамилия Гувер еще у моего прадеда была.
— А ты знаешь, что шеф ФБР был голубым, а?! — продолжал веселиться Трейси. — Голубеньким, да, как вот это небо у меня над головой! А ты, Эдгар? Ты у нас, часом, не специалист по мальчикам?
Чернокожий насупился.
— Трейси, уймись, пожалуйста, — попросил Карл. «Ковбой» проглотил очередной смешок и помрачнел, но ничего не сказал, подняв нож и вновь занявшись маникюром. — А вы чем занимаетесь?
— Я? — человечек в шортах испуганно вздрогнул. — Я... Меня зовут Дональд Смоллвуд, я... я занимался недвижимостью... Я вообще не из Вегаса, я живу и работаю в Сан-Франциско...
— А улететь не успели, — закончил за него Макриди.
— Аэропорт закрыт, — сказал Эдгар. — Я слышал, как два копа переговаривались по рации. До особого распоряжения. Они и федеральные трассы собирались перекрывать. Мы тут, кажется, как в мышеловке...
— Стрелять умеете?
— Умею, сэр.
Карл хотел было поправить негра, чтобы тот заканчивал «сэркать», но в последний момент остановился. А что такого? Если трассы перекроют и штат станет изолированным, тут может произойти все, что угодно. Война? Да, война. А на войне всегда должны быть командиры и подчиненные. Офицеры и солдаты.
И генералы.
Да, генералы.
— А вы, Смоллвуд?
— Я неплохо играю в дартс, — немного застенчиво, но все же с гордостью произнес очкарик. Трейси так и прыснул.
— Это умение вам вряд ли пригодится, — сухо заметил Макриди. — Сонни!
Механик, возившийся под капотом «Старфайтера», вопросительно уставился на босса.
— Сонни, возьми ключ от сейфа и от второго сейфа, ты знаешь, где они лежат. Достань оттуда все, что нужно. И нам нужно будет распределить обязанности, а также время дежурств.
— Фигасе, — сказал Трейси, со щелчком закрывая нож. — У нас тут прямо Форт-Брагг какой-то. Маршировать когда начнем?
— Послушай, Трейси, — вкрадчиво начал Карл. — Ты, если вдуматься, у меня в гостях. И правила здесь, уж извини, устанавливаю я. Я, само собой, весьма благодарен тебе за то, что спас мою задницу, как ты выразился. И постараюсь отплатить тебе добром. Ты согласишься со мной, если я скажу, что ничего хорошего нас в ближайшее время не ждет?
— Все к тому идет.
— Вот. Смотри, что притащила кошка.
Карл протянул руку и показал на Сонни, который выносил из подвала оружие. Три дробовика, несколько пистолетов и револьверов.
— Думаю, один из дробовиков станет хорошей добавкой к твоему пистолету.
— Не повредит, — кивнул «ковбой».
— Так иди и выбери по вкусу. Сейчас Сонни принесет патроны.
Макриди, конечно, рисковал очень многим. Трейси мог попытаться прикончить его и забрать все. Но, во-первых, на стороне Карла был Сонни, а во-вторых, «ковбой» тоже не кретин и должен понимать, что сейчас не время для одиночек.
— Эдгар, вы тоже выберите что-нибудь, с чем лучше умеете обращаться. А вы, Смоллвуд... Вы, Смоллвуд, сварите-ка нам кофе! Там, в офисе, есть небольшая кухня, вы найдете все, что нужно, на полках шкафчика и в холодильнике.

* * *

Карл стоял перед задней дверцей банковского фургона и внимательно ее разглядывал.
Фургон был старый. Светло-зеленый обшарпанный «форд». Замки явно меняли, оставив следы неаккуратной сварки. Макриди вздохнул, нашарил в кармане джинсов виноградный леденец и сунул в рот.
Вполне может быть, оба фургона пусты. Или там лежит что-то ненужное, какой-то дорогостоящий товар, который в нынешней ситуации полезен так же, как плазменная панель на необитаемом острове.
Вполне может быть, что там деньги. Хотя два фургона денег, это, конечно, крутовато для ирландских террористов... Хватило бы и одного.
Но еще вполне может быть, что там оружие. Очень, очень большая вероятность того, что внутри оружие. Не портативная атомная бомба, она Макриди совершенно ни к чему. Автоматы Калашникова, М16, пулеметы... Гранаты. То, что может пригодиться в обычном бою.
Узнать, что же все-таки спрятано внутри фургонов, можно было, лишь вскрыв их. И Макриди, еще раз вздохнув, хрустнул леденцом и взял в руки ацетиленовую горелку. Глядя на завораживающе шипящее пламя, он подумал: а что же сказать Бреннану Коннолли, если гвардейцы к вечеру наведут в Вегасе порядок, а террористы явятся за своим грузом?
— Я нечаянно! — неожиданно для себя пискнул Макриди голосом Барта Симпсона из той серии, где он развалил все декорации на шоу клоуна Красти и захохотал. Продолжая смеяться, он поднес пламя горелки к замку первого фургона.
Перед тем, как пойти в бокс, Карл проверил, чем занимаются остальные. Сонни Бой дежурил на крыше со своим «ремингтоном». Забор из сетки они укрепили, подогнав к нему вплотную автомобили, ими же перегородили ворота. С трех сторон владения Карла Макриди окружали скалы, так что Сонни отлично контролировал вероятные подступы.
Дональд Смоллвуд, про которого Трейси сказал, что он сильно смахивает на сурка, в самом деле, сварил отличный кофе и даже сделал сэндвичи. Сейчас он сидел в офисе и смотрел новости с приказом сообщать, если услышит что-то сверхважное.
«Ковбой» Трейси дремал в своем пикапе, уничтожив часть пивной добычи, а Эдгар Гувер пытался дозвониться по мобильному родственникам. Родственники не отвечали.
Работа у Карла двигалась медленно. Металл, из которого делали дверь фургона, был рассчитан на подобные нелегальные вторжения, но Макриди никуда не торопился.
Кропотливо трудясь, Карл думал о том, что бы сказал отец, если бы узнал о его темных делишках с Бреннаном Коннолли.
«Он вам, наверное, обо мне ничего не рассказывал... Видимо, Дуэйн не счел нужным», — сказал ирландец во время их первой встречи. Естественно, Карл ничего не стал расспрашивать у отца, но полагал, что Коннолли — или еще кто-то из NORAID — пытался наладить отношения с Дуэйном и получил от ворот поворот.
Сам Карл Макриди был ирландцем весьма условно. Его мать была американкой с датскими корнями. В Ирландии он ни разу не был, хотя знал, что отцовские предки происходят откуда-то из Лондондерри и приплыли в Штаты еще в середине девятнадцатого века, после Великого голода 1845–1849 годов, вызванного неурожаями картофеля. Отец показывал ему ветхую вырезку из тогдашней газеты «Чикаго Пост», где было написано: «Ирландцы затопили наши тюрьмы и ночлежки; поскреби заключенного или нищего — и найдешь ирландского католика. Если посадить их на лодки и отправить домой, мы уничтожим преступность в стране». Однако в роду Макриди нищих и преступников не было: в основном они трудились на постройке железных дорог, каналов и мостов. Пока в начале двадцатых прадед Руарк Макриди не занялся торговлей тогдашними телегами с мотором, называвшимися по недосмотру автомобилями. Кстати, именно тогда их фамилия стала Макриди, хотя раньше была Маккриди. Второе «к» потерялось из-за какого-то нерадивого клерка, да все так и осталось...
Что касается Дуэйна Макриди, то он считал себя ирландцем, но весьма условно. А Карл и подавно не задумывался о том, кто он и чем обязан Ирландии.
Разумеется, Карл смотрел фильм Скорсезе «Банды Нью-Йорка» и нашел его великолепным, но воспринимал экранного Амстердама в исполнении Ди Каприо просто как человека, которому сопереживаешь. Не как ирландца.
Карл иногда заходил в ирландские пабы, пил там «Гиннесс», ел чамп и колканнон, но с тем же успехом он посещал и пиццерии или кубинские ресторанчики.
Он слушал Шона Макгована и «The Dubliners» — но вперемешку с Джонни Кэшем и даже Рианной. И уж подавно он не знал ирландского языка. Только азы.
И потому Карлу было плевать, что там происходит в Северной Ирландии, стонет ли она под гнетом британских оккупантов, дадут ли ей долгожданную независимость или все останется, как раньше. Карл небезосновательно подозревал, что вся эта высокопарная патриотическая чушь неинтересна и большинству из ИРА и прочих NORAID. Тому же Коннолли. Просто под этим флагом удобнее обстряпывать какие-то свои делишки, типа торговли наркотиками.
Однако Бреннан Коннолли сделал Карлу предложение, от которого тот, словно в «Крестном отце», не мог отказаться. Несмотря на все обещания ирландца, его рано или поздно прикончили бы, а так он жив, здоров, ни в чем, в общем-то, не запачкан, зато приобрел за сущие центы филиал в Индиан-Спрингс и расширил бизнес.
Тревожило Карла лишь то, что все это некому было оставить. Нет, умирать он в ближайшее время не планировал, но когда тебе за сорок, пора определяться с наследниками. А для этого — жениться.
С ориентацией у Макриди все было в порядке, и он порой не прочь был закрутить интрижку с туристкой, приехавшей в Вегас в поисках острых ощущений, или попросту снять проститутку. Но серьезные отношения его пугали. Он не хотел, чтобы в его квартире или офисе хозяйничала дура в шелковой пижамке, листая женские журналы и сплетничая о таких же тупых подругах. Нет, есть, конечно, и умные женщины, та же Опра Уинфри, к примеру, хоть она и черная... Но уж слишком они страшные.
Тем не менее, Карл решил с год назад, что пора всерьез задуматься о женитьбе и, соответственно, о потомках. Он прикинул, что все равно большую часть времени проводить здесь, а жена с детьми будет жить в городской квартире. Карл сможет приезжать к ним два-три раза в неделю... ну или один-два раза... А если жена заведет кого-то на стороне, Макриди готов был смотреть на это сквозь пальцы. В конце концов, как мудро говорил старик Дуэйн, «у баб это место не изнашивается и счетчиком не оборудовано».
Замок тем временем был окончательно вырезан. Макриди отрубил пламя горелки, аккуратно убрал ее на место, взял ломик и осторожно, чтобы не обжечься, открыл дверцу фургона. Влез внутрь, включил внутреннее освещение. Внутри лежали металлические и деревянные ящики. Ближний продолговатый ящик имел надпись «Pistol Mitralieră model 1990»; Карлу достаточно было понятного слова «pistol», и он тут же взломал запоры.
Внутри оказались новенькие румынские автоматы Калашникова с дополнительной рукояткой на цевье. Уродливые, но надежные машинки. Макриди еще раз подумал, что не следовало ему вскрывать фургон и видеть все это, но было поздно. К тому же ему очень понравилась находка.
Каждый ящик приносил новые открытия.
Цинки с патронами.
Снова автоматы Калашникова, тоже румынские.
Винтовки М16 и древние М14, явно не новые, обшарпанные и поцарапанные, но во вполне боеспособном состоянии.
Ручные гранаты «Пайнэппл» и М67.
Четыре ручных пулемета и один станковый.
Русские гранатометы РПГ и два шведских «Карла Густава».
Несколько ящиков с пистолетами — от старых добрых «кольтов» 1911 года до современных армейских «беретт».
Этим можно было вооружить небольшую армию, что Макриди и собирался сделать. Точнее, он собирался сделать это, когда соберет эту самую армию. Станет «Лисом пустыни», как фельдмаршал Эрвин Роммель. А он ведь еще даже не вскрыл второй фургон!
— Я вижу, Санта принес тебе много подарков, Карл?
От неожиданности Макриди едва не выронил автомат, который держал в руках. Внутрь фургона заглядывал Трейси. На сей раз, он был без своих солнцезащитных очков. «Ковбой» восхищенно разглядывал вскрытые ящики.
— Внушительно, — вынужден был признать он. — А я-то думал, ты простой торговец ржавой рухлядью. Беру свои слова, точнее, мысли обратно.
— Полагаю, сейчас самое подходящее время для того, чтобы поговорить, — сказал Карл, укладывая автомат к его собратьям. Действительно, с Трейси нужно было что-то решать.
— Да, босс. Я, как знал, даже пиво захватил, — и Трейси сунул Карлу банку, покрытую капельками воды. Макриди сначала прижал ее ко лбу, покатал, наслаждаясь приятной прохладой, и только потом потянул за алюминиевое колечко. Трейси уселся на пол фургона, свесив ноги, и тоже занялся пивом.
— Что там разузнал Смоллвуд?
— Гофер-то? Говорит, что по телику все та же хрень. Бла-бла-бла, Белый дом начеку, отважные парни из Национальной гвардии наводят порядок — короче, пудрят мозги. Кстати, это не в одной Неваде происходит. Вроде и соседние штаты зацепило. Дороги закрыты, объявлен карантин.
— Карантин?! — вскинул брови Карл. — Но если это беспорядки, причем тут карантин?
— Позвони губернатору в Карсон-Сити и спроси. Если он соизволит тебе объяснить, и если он вообще жив. Мобильная связь практически не работает, кстати. Гувер там сам не свой... Но вернемся к нашему важному разговору. Ты, наверное, решил, что я хочу тебя прикончить, да? И наложить лапу на вот этот ценный груз, — Трейси похлопал ладонью по рифленому металлическому полу фургона. Серебряные перстни на его пальцах отозвались громким лязгом.
— Не то чтобы решил, но не исключаю такой возможности.
— Нет-нет, Карл. Ты тут главный. Как правильно заметил, мы у тебя в гостях. И если бы я хотел тебя прикончить, то сделал бы это прямо сейчас, когда ты пускал слюни над этими железяками.
Трейси расплылся в улыбке. Только сейчас Карл заметил, что в коричнево-желтый клык «ковбоя» вставлен маленький бриллиант. Фальшивый, скорее всего.
— Если военные все перекрыли, — продолжал Трейси, — то мне нет никакого резона пытаться уехать обратно. Я из Орегона, видишь, какая штука. Здесь никого толком не знаю, кроме Хораса, который теперь уже дохлятина. А ты, как ни крути, местный и, насколько могу судить, голова у тебя варит. Ну и плюс у тебя есть все это.
И Трейси снова звонко шлепнул ладонью по полу фургона.
— Ты — босс, Карл. А я выполняю приказы.
— И тебе неинтересно, где я взял столько оружия?
— Неа, — помотал головой «ковбой». — Мне куда интереснее, что же во втором фургоне. Не хочешь посмотреть?
— Хочу, — сказал Макриди.
— Тогда моя очередь поработать с ацетиленом.
...Второй фургон преподнес как разочарования, так и сюрпризы.
Помимо патронов, там оказалось по сотне русских пистолетов Макарова и китайских ТТ. И о первых, и о вторых Карл слышал много плохого, но плохой пистолет в любом случае лучше, чем отсутствие пистолета. Обнаружились и противопехотные мины. Мины Карла пока не интересовали, хотя он тут же прикинул, что можно бы выставить несколько на подходах к стоянке. Правда, обращаться с минами он не умел. Зато, Сонни, наверное, имел с ними дело в Ираке.
Главным же сюрпризом оказались два безоткатных стошестимиллиметровых орудия М40. Разобранные, они помещались в специальных контейнерах вместе с раздвижными треногами. К орудиям прилагались кумулятивные бронебойно-фугасные, осколочно-фугасные и дымовые снаряды в небольших ящичках. Насколько Макриди помнил, такие пушки можно было устанавливать, скажем, на джип, а пробивать они могли броневики и даже танки.
— Кому объявим войну?! — осведомился Трейси, с почти детским восторгом поглаживая ствол орудия.
— Я не собираюсь ни на кого нападать. Я планирую только обороняться.
— Это зависит от того, как станут развиваться события. Мы здесь долго не просидим, даже если у тебя припрятана жратва и есть вода. Жратва может закончиться раньше, чем снимут этот хренов карантин, если его вообще снимут. К тому же нам могут понадобиться лекарства, разные вещи: одежда, батарейки, запчасти. Красный Крест будет сбрасывать с самолетов? А еще нам понадобятся люди. Тут оружия на целый батальон, Карл.
— Хочешь быть заместителем командира этого батальона? — Макриди прищурился.
— Почему бы и нет?
— Я подумаю, Трейси. Сонни Бой воевал в Ираке. Ты воевал в Ираке?
— То есть заместителя ты себе уже выбрал, — понятливо кивнул «ковбой». — Окей, я не против. В любом случае пока и покомандовать-то некем. А если народ набежит, то понадобится не один заместитель. Командиры рот, взводов...
— Ты забегаешь вперед, Трейси, — сухо заметил Карл. — Возможно, уже завтра или послезавтра все закончится, и ты поедешь в свой Орегон. Забыв, естественно, о том, что ты увидел в этих фургонах. Думаю, не нужно объяснять, что эти цацки принадлежат очень серьезным людям.
— Все-все! — Трейси сделал вид, что закрывает губы на застежку-«молнию». — Могила.
— Тогда иди и смени Сонни на посту.
— Есть, сэр! — выкрикнул «ковбой» и шутовски отдал честь.

* * *

Стемнело.
Освещение решено было не включать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В клиентах Макриди сейчас отнюдь не нуждался. Да и вряд ли стоило их ожидать.
Трейси дежурил на крыше, а Карл сидел в своем кабинете и думал, перелистывая в свете настольной лампы одну из недавно прочитанных книг — «Государя» Никколо Макиавелли. Книга ему понравилась, хотя исторические события, описанные там, были Карлу ранее неизвестны и малопонятны. Но событиями он особенно и не интересовался, ему нравились идеи и мысли, высказанные автором.
«Кто имеет хорошее войско, найдет и хороших союзников».
«Человек осмотрительный, не умеющий сделаться отважным, когда это необходимо, становится причиной своей гибели».
«Всякая перемена прокладывает путь другим переменам».
Может, и в самом деле наступило время перемен? И это все — рука судьбы? То, что он связался с Коннолли и в результате в его боксе стоят два фургона с оружием. То, что происходит сейчас в Неваде. И ему следует не отсиживаться, а искать свое место в этом мире?! А точнее — показать другим, где его место, выбрав его самостоятельно?
Трейси был прав, если так, то ему потребуются люди, много людей. Солдаты. Армия.
Кто-то придет сам, кого-то они пригласят, кого-то заставят. В конце концов, даже если карантин закончится и правительство Соединенных Штатов, в самом деле, наведет порядок, он всегда сможет объяснить, что действовал из лучших побуждений. Пытался помочь, победить хаос.
А если страна рушится, то и подавно нельзя мешкать. Ведь не одному ему в голову приходят такие здравые мысли. Интересно, какой процент населения рехнулся и взбесился? Видимо, это все-таки что-то вроде вируса... И у него иммунитет. По крайней мере, Макриди на это надеялся.
Да, мешкать нельзя, ни в коем случае. Но и торопиться не следует. Пару недель или даже месяц необходимо отсидеться, присмотреться и принюхаться, делая разведывательные вылазки. Понять окончательно, куда склонилась чаша весов... И своего рода стартовый состав команды для этого у него уже под рукой.
Сонни Бою Карл доверял больше других — и потому, что парень повоевал с арабами, и потому, что хорошо разбирался в технике, был послушным, исполнительным и немногословным.
Насчет остальных он пока не разобрался.
Трейси источал потенциальную опасность, но он был нужен из-за своей сноровки. Притом «ковбой» был далеко не глуп.
Эдгар Гувер, похоже, обычный увалень, привыкший исполнять чужие приказания. Это хорошо.
Чахлый очкастый Гофер — сомнительное приобретение, но должен ведь кто-то, в самом деле, и кофе варить. Из него получится неплохой адъютант.
Карл захлопнул «Государя» и проверил мобильный — связи не было. Что ж, оно и к лучшему. Карл, было, решил вызвонить кое-кого из Вегаса и окрестностей, но решил, что старые знакомые ему сейчас как раз ни к чему. Новые люди — чистый лист, и сам он для них тоже чистый лист. А на чистом листе можно нарисовать, что заблагорассудится.
В дверь постучали, вошел Сонни Бой. Механик всегда так делал: стучал, но входил, не дожидаясь приглашения. Карл на него за это не сердился, да и скрывать ему было нечего.
Коннолли, кстати, интересовался насчет работника, который живет в подсобке автомастерской. Обычно во время визитов ирландца или доставок Джоном «машин с подарками» Сонни Бой уже мирно спал или смотрел телевизор в своем закутке и носа оттуда не высовывал. На осторожные вопросы Макриди он отвечал, что за свою недолгую, но богатую на события жизнь твердо усек: не следует совать нос в чужие дела.
Однако Карл выложил ирландцу все, что знал о Сонни Бое. В том числе и о службе в Ираке. Коннолли пообещал, что разузнает о прошлом механика более детально, и вскоре сообщил, что Сонни Бой не врет. Он действительно был сыном канадки и мулата, действительно служил в Ираке снайпером. Демобилизован из-за психического расстройства.
— Расстроился твой парень из-за того, что во время спецоперации попал в иракскую девчушку вместо боевика, который вертелся рядом. Убил наповал. Его отправили на отдых, назначили внушительную пенсию, предложили работу и лечение, но он на все это забил. От пенсии, работы и лечения отказался, дом продал и отправился путешествовать. Был сезонным рабочим, строителем, теперь вот прибился к тебе. Вроде бы чист, — Коннолли повертел в руках стакан с «Рэдбристом», — но я бы на твоем месте от него избавился. Мне он не нравится.
— В каком смысле?! — опешил Карл.
— Нет-нет, не то, что ты подумал. Уволь, выдай хорошее пособие... Посади на автобус.
— На нем держится половина работы, Бреннан. Я уже подумывал взять его в долю.
— Смотри сам, Карл. Я сказал свое слово, ты волен прислушиваться к нему или нет...
И вот сейчас Сонни вошел в кабинет Карла Макриди.
— Что ты хотел? — спросил Карл.
— Поговорить, кэп.
Сонни без приглашения сел в кресло напротив Карла.
— Я зашел в бокс и увидел, что находится в фургонах, — без обиняков начал Сонни. Карл в бешенстве вскочил.
— Как ты посмел! И где ты взял ключи?! Они есть только у меня!
— Я давно уже сделал дубликат, кэп, — спокойно сказал механик, скрестив руки на груди. — Сядьте, пожалуйста.
Макриди опустился на диван.
— Вот, — Сонни протянул удостоверение. ФБР. Специальный агент.
Сверкающий жетон Министерства юстиции. Личный номер.
Карл сжал виски ладонями и зажмурился.
— Да, я — специальный агент Хаммерсмит, ФБР, Управление по борьбе с терроризмом, — как показалось Карлу, немного виновато сказал механик. — Скажите, мистер Макриди, вы знали, что находится в фургонах? Я спрашиваю, потому что мне кажется, что вы неплохой человек и могли бы нам изрядно помочь... Итак — знали или нет?
— Нет, — пробормотал Карл.
— Но вы оказывали услуги определенного рода человеку, которого зовут Бреннан Коннолли?
— Оказывал, разумеется. Сонни, то есть специальный агент Хаммерсмит, что за ерунда, ты же сам все прекрасно видел! Самого Коннолли я не так уж хорошо и знаю, он имел какие-то дела с моим покойным отцом, и я всего только ремонтировал машины, которые Коннолли или его люди пригоняли!
— И не только ремонтировали, но еще и уничтожали. Автомобили, в которых были мертвые тела, — бесстрастно уточнил фэбээровец.
— Какие тела?! — Макриди снова привстал с кресла, изображая, что поражен услышанным до глубины души. — Я не видел никаких тел... Машины были с пулевыми пробоинами, кажется, но я...
— Допустим, хотя я в этом сомневаюсь. К тому же жидкости — они, знаете, имеют свойство просачиваться. Я собрал ряд проб, они давно уже в управлении, мистер Макриди. Но все это, в принципе, не так страшно.
— Что вы имеете в виду?
— Сотрудничество.
Сонни расслабился и уселся удобнее, видя, что Карл готов к диалогу. Карл и в самом деле прикидывал, как же вести себя после столь неожиданного открытия. С одной стороны, сегодняшний день показал, что ФБР и прочие государственные структуры сейчас имеют столько же влияния на происходящее, как если бы они находились на Венере. С другой — оставался шанс, что все наладится...
— Я внимательно слушаю, спецагент Хаммерсмит.
— Как вы, несомненно, знаете, Бреннан Коннолли — международный террорист. Все эти слова о патриотизме, которыми он так любит прикрываться, — шелуха. Мертвецы, которых вы давили прессом вместе с машинами — как раз и есть жертвы разборок внутри их системы, и это были в основном куда более достойные уважения люди, чем Коннолли. Они хотя бы пытались бороться за идею, а не за деньги.
Сонни помолчал, пристально глядя на Карла. Карл с трудом удержался, чтобы не отвести взгляд. Мальчишка, почти вдвое младше него... Ну, в полтора раза... И вот теперь сидит и диктует условия, а он, Карл Макриди, должен его слушать?!
— Бреннан Коннолли — очень странный человек, — усталым голосом сказал специальный агент. — Очень хитрый. Очень умный.
— Это разве не одно и то же?
— Нет. Я знаю умнейших людей, которые и двухлетнего ребенка не обдурят. Так вот, Бреннан Коннолли хитер и умен, дальновиден и изворотлив, но главное — он чересчур везуч. Нечеловечески, я бы сказал. Мы наблюдаем за ним с девяносто четвертого года. Тем, кто он есть сейчас, Коннолли стал примерно в двухтысячном. Почти все из тех, кто был с ним рядом, или мертвы по разным причинам, или отбывают сроки, чаще всего пожизненные. С Коннолли же не случилось ничего. Он не оставляет следов там, где должен оставлять. У него непробиваемые алиби в тех случаях, когда они ему требуются. Прослушка ломается в самый неподходящий момент. Безупречно внедренные в их организацию агенты под прикрытием проваливаются. Когда в Бостоне мы брали целую группу террористов в момент передачи им груза оружия, то взяли всех — кроме Коннолли. Причем он успешно доказал, что был в тот момент на другом конце страны, во Фресно.
Фельдмаршал Эрвин Роммель снисходительно наблюдал за беседующими с портрета. Собственно говоря, это являлось беседой с большой натяжкой: преимущественно монолог фэбээровца.
— Ваш отец Дуэйн, — продолжал специальный агент, — хорошо знал Коннолли. Тот не раз предлагал сотрудничество, напирая на ирландские корни, сулил различные блага, помощь... Это было довольно давно, еще до двухтысячного года, когда Коннолли, как говорится, пошла масть. Ваш отец выставил Коннолли за ворота. Он сильно рисковал, потому что эта организация не терпит подобного отношения. Но Дуэйна Макриди по каким-то причинам не тронули. Возможно, потому, что у ИРА и ее клонов хватало в то время своих проблем. И вот Коннолли в результате вышел на вас, когда ваш отец отошел от дел. И вы, в отличие от вашего отца, согласились.
Это прозвучало настолько укоризненно, что у Карла защемило в груди.
— Но зачем я Коннолли? — жалобно спросил он. — Я обычный торговец машинами и автомеханик, таких сотни тысяч в Штатах... Хорошо, ирландцев — десятки тысяч. Чем я отличаюсь от других?
— Ума не приложу, — обескуражено признался Хаммерсмит. — Наверное, какие-то далеко идущие планы, в которые встраивались именно вы. Говорю же, Коннолли хитер и непредсказуем. Кстати, почему вы согласились?
А, в самом деле, загнанно подумал Макриди, почему я согласился?! Испугался, конечно... Повелся на обещания, которые, кстати, Бреннан затем исправно исполнял... Но ведь он бы согласился на что угодно! Карл еще раз восстановил в памяти тот вечер: мягкий и в то же время смертельно опасный голос ирландца, стакан виски в его руке, слова, оплетающие Карла невидимой паутиной. Он бы согласился тогда на что угодно, даже прыгнуть с этой дурацкой копии Эйфелевой башни, которая торчит на бульваре Лас-Вегас...
Не потому, что Бреннан Коннолли его убедил, нет.
Просто Карл не мог ему отказать. Даже понимая, что делает неправильно, — не смог бы.
— Что вы предлагаете? — спросил он, переплетя пальцы так, что суставы громко хрустнули.
— Связи с управлением у меня сейчас нет. Последнее, что мне известно — объявлен красный уровень террористической угрозы. Хотя мне кажется, террористы тут ни при чем. Происходит что-то странное.
Хаммерсмит тяжело вздохнул. Сейчас он был снова похож на того спокойного, пусть и странноватого парня Сонни Боя, каким его помнил Карл.
— Тем не менее, я выполняю приказ. Я не знаю, кому предназначался груз, хранящийся в вашем боксе, мистер Макриди. Но ваша идея распотрошить его и воспользоваться им пусть даже с целью самозащиты — не лучший вариант, уж поверьте. Конечно, Коннолли вы тоже ничего не сможете объяснить, когда он вернется за оружием, уж слишком вы жестоко изуродовали ацетиленом двери фургонов. Но он, полагаю, приедет сюда нескоро. Хочется надеяться. Так вот, пока вы не наворотили проблем себе и нам, я предлагаю, мистер Макриди, чтобы все шло так, как шло раньше. За одним маленьким исключением — вы теперь обо всем сообщаете мне. Согласны?
Хаммерсмит и фельдмаршал Роммель смотрели на Карла в ожидании ответа.
— Нет... — сказал Карл.
И в кабинете оглушительно грохнул выстрел.

* * *

Трейси грациозно, по-кошачьи, спрыгнул из открытого застекленного люка, ведущего на крышу, цокнул каблуками и выпрямился.
— Очень познавательный разговор я сейчас прослушал, — сообщил он, убирая свой пистолет. — Признаюсь, босс, я не был уверен, что сделаю это. То есть кабы ты согласился продаться федералу, я отошел бы в сторонку и продолжил бы плевать с крыши. Но ты сказал ему: «Нет». Это круто. Я не мог не среагировать. К тому же я не слишком люблю копов. А еще я не люблю тех, кто стучит копам, поэтому я вполне мог пристрелить вас обоих. Этот вариант мне нравится даже больше, ага.
И «ковбой» покосился на Хаммерсмита, который разметался на диване в луже крови. Голова у специального агента практически отсутствовала, потому что разлетелась, словно арбуз, когда в нее попала разрывная 45-го калибра.
Карл подавил рвотный позыв. Он был весь облеплен окровавленными кусочками черепа и мозга. Но самое главное, что он не хотел отказать Хаммерсмиту.
Он хотел сказать ему: «Нет. Я не стану с вами сотрудничать, пока вы не дадите мне гарантии». Но Трейси оказался чересчур торопливым и удовольствовался лишь одним словом.
«Многие называют судьбу всемогущей, ибо всякий, кто приходит в эту жизнь, рано или поздно ощутит ее силу». Да-да, снова Никколо Макиавелли.
— Что я должен сказать? — поинтересовался он, сплевывая какое-то крошево, приставшее к губам. — Поблагодарить за то, что ты в очередной раз спас мою задницу?
— Ну, типа того. Хотя ладно, черт с ним, он бы все равно тебя не грохнул, так что я тебя если и спас, то от своей пули. Пускай этот раз не считается.
Трейси усмехнулся, поднял со стола книгу, бегло пролистал.
— Философия или история? Чушь. Слушай, босс, сходи-ка ты помойся. А я оттащу мертвеца в мастерскую. Скажем, что он разбирал пистолет и сдуру шмальнул себе в лобешник, идет?
— Идет...
Макриди, изо всех сил сдерживая предательскую дрожь в коленях, поплелся в ванную на первом этаже. После душа он переоделся в чистое, высушил голову феном и успокоился. Чертов «ковбой», как ни крути, появился вовремя. Спецагент и сам не знал, что творится вокруг, выглядел растерянным, а, поди ж ты, собрался его вербовать! Правительству верить нельзя, все равно обманет. Наобещает с три короба, а потом все закончится в лучшем случае тюрягой, а в худшем — пулей в голове от ребят из ИРА...
За время, пока Макриди принимал водные процедуры, Трейси успел навести порядок в комнате. Даже на виниловой обшивке дивана не осталось пятен. Хорошо, что не кожаный, подумал Карл.
«Ковбой» уже рассказал Гоферу и Гуверу о трагической оплошности механика. Они отнеслись к случившемуся философски, после чего занялись установкой на крыше одного из безоткатных орудий. Вся дура целиком весила фунтов шестьсот, но крыша спокойно должна была выдержать такой вес. Офис Макриди постепенно превращался в небольшую и хорошо вооруженную крепость.

***

Утром все четверо плотно позавтракали. Мобильник не работал, телевизор тоже, лишь сквозь помехи и шум пробивались рваные и неразборчивые фрагменты федеральных сюжетов. Перестрелки, выступление генерала, демонстрация у Капитолия (лозунги рассмотреть не успели)...
К обеду гарнизон увеличился до семи человек. Первым прибыл на грузовичке Дон Нэш, которого Макриди немного знал. Дон занимался авторезиной, а так же кое-каким не слишком легальным промыслом типа амфетаминов. К Макриди он заскочил «посмотреть, что творится», был поражен зрелищем безоткатки, обложенной мешками с песком так, что ее снизу от ворот не было видно, и остался.
Еще двое пришли пешком в поисках воды: широкоплечий мужчина в рваной армейской куртке и грязная потасканная женщина, похожая на мексиканку. С первого взгляда было ясно, что это опытные бродяги со стажем; за несколько дней неразберихи довести себя до такого состояния невозможно.
Они сориентировались на шоссе по указателю. Карл мысленно отругал себя за безалаберность и послал Эдгара, чтобы тот его снял.
Мужчину звали Зак, то бишь Закария, а женщину — Бетси, что вряд ли было ее настоящим именем. Зак сразу сообразил, что вытащил счастливый билет.
— Мы можем остаться здесь, сэр?! — обратился он к Трейси, которого, видимо, принял за главного. Карл ревниво оттер плечом «ковбоя» и ответил:
— Можете, если вы нам пригодитесь.
Выяснилось, что Зак — бывший пожарный, у которого, как он выразился, «не задалась жизнь после развода». Он помнил кое-какие навыки оказания первой помощи и немного разбирался в оружии. Бетси была его подружкой и могла заняться приготовлением пищи.
— Ну, уж нет, — решительно вмешался Трейси. — Продезинфицировать ее целиком мы не можем, а в таком виде я ее к моей жратве не подпущу. Пускай сидит где-нибудь в углу и не мешается под ногами. Не прогонять же...
Бетси, похоже, было все равно. Получив бутылку с водой и банку консервированных сосисок, она укрылась в тени ближайшего автомобиля и с аппетитом принялась за еду.
Заку Карл выдал было пистолет Макарова, но тут же опомнился и заменил его на «беретту». Если бывший пожарный — неважный стрелок, зачем давать ему еще и хреновую пушку? Тем более их предостаточно, в отличие от бойцов.
Макриди продолжал надеяться, что воевать им если и придется, то нескоро. Но его планы были самым безжалостным образом разрушены с наступлением вечера, когда приехал Бреннан Коннолли.

* * *

К воротам, забаррикадированным старым микроавтобусом, подкатили четыре больших разномастных внедорожника. Они остановились чуть левее въезда, из первой машины выскочил человек и замахал руками.
— Все по местам! — крикнул Макриди, чувствуя, как по спине стекают струйки холодного пота. Может быть, это никакой не Коннолли, а такие же путники, как Зак и Бетси, свернувшие с шоссе напиться... Но Карл знал, что это ирландец.
Карл понимал, за чем ирландец приехал.
Команда «по местам!» была фикцией. Никто никаких мест не знал, обсудить успели лишь примерное расположение в случае нападения: Трейси и Эдгар наверху, у орудия, Гофер, от которого как от бойца толку никакого, прячется в мастерской. Карл, как командир, ориентируется сам. Зака, Бетси и Дона Нэша учесть не могли, потому что на момент обсуждения они еще не появились. Впрочем, Бетси, наевшись, спала где-то в гаражах, а Зак сноровисто подхватил М16, выданную ему вместе с «Береттой», и укрылся за покосившимся штабелем огромных изношенных шин для трейлеров.
Дон заметался было по офису, но Карл поймал его и велел сидеть смирно. Сам он подошел к Заку и осторожно выглянул из-за шин.
— Карл! Карл, твою мать! — надрывался Джон, продолжая размахивать руками. Левая была забинтована, через белую ткань проступали свежие пятна крови. — Карл, это мы!
— Я тебя отлично вижу, Джон! — отозвался Макриди.
— Какого хрена ты нас тогда не впускаешь?! — Джон опустил руки и слегка успокоился. — А ты здесь неплохую крепость выстроил. Правильно сделал — в Вегасе творится черт знает что, да и по всем соседним штатам то же самое... Ладно, открывай. Здесь Бреннан, он хочет с тобой поговорить.
Однако Макриди открывать не спешил.
— Карл, сволочь ты этакая! — снова завопил Джон и попытался отодвинуть сетчатые ворота в сторону, но они были накрепко прикручены алюминиевой проволокой. Из джипов вылезло еще несколько бойцов, все с оружием — коротенькие «хеклеры», «узи»...
Нужно было решаться. Их слишком много, Макриди это понимал. Он также прекрасно осознавал и то, что его разномастная команда может сдаться, как только увидит слаженные действия нападавших. А они воевать умеют, в отличие от охранника из казино и бывшего пожарного. Какая разница тому же Заку, на чьей стороне сражаться, если его будут вкусно кормить и сладко поить?
Поэтому Карл сжал зубы и, тщательно прицелившись, выстрелил из «калашникова» в грудь Джона.
Террорист повис на сетке, вцепившись пальцами в ячейки. Он был еще жив и, кажется, он не верил тому, что произошло. Не верили и другие — двое бросились к приятелю, и Макриди скосил их очередью. Стрелять из автомата было неудобно, его все время уводило в сторону, но на таком расстоянии он попал. Повезло.
С крыши несколько раз кто-то выстрелил, негр или Трейси. Ирландцы побежали прятаться за своими внедорожниками, один упал и пополз. Наконец-то они начали стрелять в ответ. В офисе посыпались разбитые стекла — они ведь были самыми обыкновенными в отличие от усиленных окон внедорожников, рассчитанных на несколько пулевых попаданий.
Шинный штабель вздрогнул. Резина остановила свинец, но Макриди буквально чувствовал, как пули входят в его тело. Он боялся, панически боялся, и был благодарен стоявшему рядом Заку, который хрипло крикнул:
— Это какие-то бандиты, сэр! Я видел таких в городе, никого не жалеют! Надерем им задницу!
Макриди присел на корточки (если стреляют не целясь, то обычно на уровне головы) и осторожно выглянул из-за штабеля. Увидел, что мордастый мужик пытается перелезть через забор, выстрелил. Не попал, но мужик испугался и свалился обратно.
Внезапно из офиса, распахнув дверь и задребезжав колокольчиком, выскочил Гофер. В руках он держал пластиковую швабру с примотанным к ней белой тряпкой и верещал:
— Не стреляйте! Мы сдаемся! Не стреляйте!
Но было уже поздно решать ссору миром, и Гофер едва успел спрятаться за пикапом Трейси, по которому тут же захлестал железный дождь. Макриди посмотрел вверх и увидел лицо «ковбоя». Тот выглядывал из-за мешков с песком и, поймав взгляд Карла, криво улыбнулся.
Ну вот, подумал Карл, сейчас они постреляют еще немного и все закончится. Странно, что не бросают гранаты. Наверное, боятся повредить свой товар. Эх, нужно было самому взять несколько гранат в фургоне, ни о чем не подумал, ни к чему не подготовился... То-то папаша сейчас посмеялся бы над своим сыном, который с детства мечтал об армии!
Сухой выстрел безоткатной пушки расколол воздух, словно гром. Макриди совсем забыл о безоткатке, а вот Трейси не забыл. Пуленепробиваемый джип не бронетранспортер. Он подлетел в воздух, перевернулся и взорвался, подмяв под себя второй. Автоматные очереди тут же прекратились, лишь кто-то дико орал, видимо, поджариваясь живьем. Взревел мотор — у кого-то из водителей оставшихся двух машин сдали нервы, и он бросился наутек.
Макриди снова выглянул из-за шин — в самом деле, красный «Хаммер» удирал, а оставшийся джип, длинный «экскуршн» с высоким дорожным просветом, пытался развернуться, но ему мешали горящие машины.
Снова треснул выстрел безоткатки. Колесо «экскуршна» взлетело высоко в воздух, кувыркаясь, словно подброшенная монетка, а сам джип медленно завалился на бок.
Еще один взрыв — и тишина.
Нет, не тишина, конечно.
Пощелкивало пламя, продолжал орать горящий в огненной западне террорист, но без выстрелов, казалось, стало почти тихо.
Макриди зачем-то отбросил в сторону пистолет и направился к воротам. Навалился плечом на блокирующий их микроавтобус, но, разумеется, сдвинуть его не смог. К нему присоединился Зак, с готовностью подбежал спешащий искупить вину Гофер...
Бреннан Коннолли сумел выбраться из лежащего на боку «экскуршна» и отползти в сторону, где почти не ощущался жар от горящих машин. У ирландца были сломаны обе руки, лоб рассечен наискось так, что видна была белая лобная кость. Но Коннолли находился в сознании.
А ведь ему не повезло, подумал Карл, медленно подходя к поверженному врагу, еще недавнему другу. Сонни, то бишь специальный агент Хаммерсмит, говорил о нереальном везении Бреннана, но сегодня неуловимый Бреннан проиграл.
— Dia dhuit, — пробормотал лежащий на земле человек.
Ирландский язык. Он поздоровался.
— Здравствуй, Бреннан, — сказал Макриди. — Лучше бы тебе было не приезжать...
— Ты вскрыл фургоны... — констатировал Коннолли. Говорил он тихо, но внятно.
Раненый продолжал кричать, потом умолк — после щелчка. Карл оглянулся — возле горящих машин стоял Гофер с пистолетом в руке и с любопытством таращился в огонь.
— Правильно сделал, Карл. Я думал, ты не решишься...
— Как видишь, я решился. Всякая перемена прокладывает путь другим переменам.
— Хорошо сказано.
Коннолли пошевелился и вскрикнул от боли. Его разноцветные глаза затуманились.
— Olc... — пробормотал он. — Olc...
Ему плохо, понял Макриди. Жалуется.
— Ничего не могу больше сделать для тебя, Бреннан, — сказал он, разводя руками. — Эй, Гофер!
Крысенок-сурок в очках и дебильной футболке с пончиками подбежал к хозяину. Карл молча протянул ладонь, и Гофер положил в нее оружие.
— Подожди... — попросил Коннолли. — У меня... У меня есть для тебя подарок. Во внутреннем кармане, маленький шелковый мешочек. Возьми, не бойся.
— Чего я могу бояться?! — Карл опустился на корточки, боковым зрением заметив, что Гофер на всякий случай удрал. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и в самом деле извлек зеленый мешочек, завязанный зеленой же лентой.
— Развяжи...
В мешочке оказалась металлическая фигурка. Насекомое, довольно противное с виду. Скорее всего, сверчок. Насекомых Карл Макриди никогда не любил.
— Талисман, — пояснил Коннолли. — Мне он помогал, но, видать, ему надоело. Возьми себе. Пригодится. И... Gaibh mo phardun, cara. Gaibh mo phardun...
«Извини меня, дружище. Извини».
О чем это он бормочет, подумал Карл и нажал на спуск.

* * *

Трейси так и сидел возле пушки, покуривая «честерфилд». При появлении Карла он поднялся и даже отряхнулся, поправил ремень. Ну, прямо новобранец перед офицером.
— Хорошее начало, — заверил он. — Слушай, а я ведь хотел сначала выстрелить в тебя. Вытащить пистолет и бахнуть тебе в затылок, как бедняге федералу.
— Да ну, — без особого интереса произнес Карл. — За что же?
— Да подумал, что шлепну тебя, а эти парни скажут мне спасибо. Они, похоже, крутые.
— Они, похоже, мертвые, — сказал Карл.
— Значит, я снова сделал правильный выбор. Окей, босс. Знаешь, что я еще скажу тебе?
— Что, Трейси?
— Нам нужно отсюда убираться. Сидеть на одном месте глупо и опасно. Нужно двигаться. Жизнь — она в движении.
— Хорошая мысль, Трейси. Очень хорошая.
— Поедем в Вегас, да?
— Нет, — твердо сказал Макриди, сжимая в кулаке металлическую фигурку. Сначала он хотел было зашвырнуть ее подальше, но не смог. Рука не поднялась. — Нет, Трейси. Мы поедем вперед. Вокруг так много мест, где мы можем оказаться полезными. Или которые могут оказаться полезными нам.
— Вперед так вперед, босс.
Карл вернулся в свой кабинет. Стекла были выбиты, один из стеллажей упал, разбросав в стороны журналы и книги, но томик Макиавелли так и лежал на столе, а со стены с уважением смотрел фельдмаршал Роммель.
А ведь мне никогда не нравилось мое имя, подумал Макриди.
— Называйте меня Эрвин, — прошептал он. — Генерал Эрвин Макриди.
Новоявленный генерал выпрямился, расправил плечи и посмотрел на себя в зеркало.
И на мгновение ему показалось, что глаза его — разного цвета